Е. В. Головин

Юбка с разрезом и беs

Лекция происходила в Москве,
в музее Маяковского
28 апреля 2004 года.



Александр Дугин

    Дорогие друзья! Продолжаем курс серьёзных метафизических наук. И сегодня лекция Евгения Всеволодовича Головина, который продолжает цикл его фундаментального вклада в дело Нового университета, уже который год. Но перед лекцией довольно спонтанно возникла идея группе товарищей и лекторов Нового Университета, такому президиуму, может быть, в метафизическом смысле этого слова, высказаться относительно этой темы. Дело в том, что когда Евгений Всеволодович обозначил, о чём он собирается говорить в следующей лекции Нового Университета, я вначале не понял… А потом совсем уже ничего не понял. Тем более, что сам Евгений Всеволодович опасался, что на лекцию придут портные, не только сторонники Нового Университета, молодёжь в поисках знания, но и ещё разные люди, которые совершенно будут сбиты с толку относительно обозначенной темы. Я думаю, что не только у меня было определённое недоумение, хотя, может быть, вы лучше всё понимаете... У меня возникло такое предложение, чтобы президиум попытался предвосхитить содержание лекции Евгения Всеволодовича, не договариваясь заранее, не знакомясь с его тезисами, не обсуждая эту тему, именно спонтанно. И, может быть, слегка обосновать факт такого нашего новоуниверситетского появления. Я думаю, что это будет кратенько, буквально по нескольку минут. До Евгения Всеволодовича мы попытаемся предположить, о чем он будет говорить. Наверняка мы не угадаем, но я думаю, что это будет просто в любом случае интересно. И я бы хотел попросить первым высказать несколько слов Юрия Витальевича Мамлеева, нашего гения…


Юрий Мамлеев

    Вы знаете, из четырёх человек, которые здесь сидят, трое уже сорок лет вместе. В 60-е годы на Южинском мы вместе начинали невиданный метафизический путь. Многие из нас объездили… Мда… Позднее уже появился Дугин с его абсолютно адекватной способностью присоединиться к нам и образовать вдруг мощный путь, который... Мы, повторяю, объездили много стран и такой есть намёк, что ничего похожего ни в одной метафизической группе, будь то на Востоке, (я был в Индии, Джемаль был в арабских странах, Саша на Западе), ничего подобного не было. Вся эта новая российская метафизика представлена в наших книгах и она, я думаю, будет иметь необыкновенное будущее. Почему? Потому что мир будет меняться с чудовищной скоростью, появятся новые откровения, и уже через сто лет мы будем иметь совершенно иную Россию и совершенно иной мир.
    Что касается этой лекции, мне трудно что-либо предположить, поскольку я хорошо знаю Женю – он человек глубоко парадоксальный, и в смысле парадоксальности его не предугадаешь. Мое слово о нем: я думаю, что это будет о чём-то таком таинственно-скрытом, а на поверхности как будто бы даже обычном. Но главное, что от нас требуется, когда мы будем его слушать, это понять его интонации и понять почти совсем невидимый подтекст, который будет скрываться за его словами.


Гейдар Джемаль

    Ну, я прежде всего реагирую на юбку, как, наверное, все присутствующие. Юбка, как известно, это знамя феминизма, даже, может быть, разрез – это знамя феминизма, а феминизм – это ум, честь и совесть нашей эпохи. И вот здесь возникает очень элегантно написанная буква S, которая напоминает доллар, долларовый знак. Это, как бы, тоже всё очень чётко, одно к одному, потому что деньги и феминизм очень родственны друг другу.
    Вообще феминизм – это царство количества, явная манифестация количественного полюса нашей вселенной. И не случайно в исламском мире такой акцент делается на хиджаб, на закрытие женщины, потому что есть два типа, два вектора в женском пространстве: один вектор стремится к тому, чтобы закутаться, а другой к тому, чтобы раздеться максимально. Два противоборствующих направления: Изида, которая закутана, и Изида, которая разоблачена. Они всё время борются между собой, а мужчина выступает в качестве арбитра: то предлагает женщине одеться, то раздеться. Мне кажется, вот в этом направлении и будет развиваться тема…


Александр Дугин

    Моё внимание тоже привлекла эта буква, которая возникла спонтанно, потому что была двусмысленность в написании слова - «без» или «бес» - в русском языке. И для того, чтобы её сохранить, мы решили поставить латинскую букву, чтобы каждый мог интерпретировать по-своему.
    Но, задумавшись об этом, я подумал относительно этого первое: что лекция, наверное, будет посвящена офитскому гнозису, поскольку это не только знак доллара, но ещё и знак змеи. Змея – это фундаментальный принцип сакральной вселенной, который пронизывает энергиями различные крупные, малые и даже микромиры и, соответственно, сообщает желанию, на которое, безусловно, намекается в названии этой лекции, некое сверхчеловеческое измерение. Измерение редемпционное, когда человек за счёт повышения, разогрева внутренней энергии, обращённой повсюду, преодолевает свои границы и выходит на другие уровни или наоборот падает в бездны микрокосма. Это первая была мысль: то что это будет лекция об орфическом гнозисе – может быть это совсем и не так.
    Второе, что я подумал, что это будет лекция о метафизическом фетишизме. И задумался о том, как ситуировать концепцию фетишизма в контекст парадигмы премодерн-модерн-постмодерн, о которой мы часто говорим. По ходу дела мне пришла в голову мысль о происхождении слова «фетишизм», что это, в общем, португальское слово, которое означает – сделанное – от faite – делать. Соответственно, в этом есть нечто креационистское, в фетишизме – мягко скажем.
    Потом я подумал, что на самом деле интерес, если мы действительно говорим о постмодерне, желание, которое присутствует в названии, оно безусловно теряется, оно остывает, как остывает это змеиное стремление выше или ниже за пределы. И соответственно я представил, что речь, может быть, будет о метафизике фетишизма. И здесь опять же: фетишизм к чему относится? Фетишизм относится, безусловно, к эпохе модерна, когда разлагается макрокосмический ансамбль и желание переносится на сферу человеческого, на мезоуровень, поскольку действительно это стремление - гуманизация эроса – это ситуация модерна. И в принципе её искусственный характер воплощён в фетишизме и в разговоре не о том, что в юбке, а - о ней самой.
    Но постмодерн разрушает и этот гуманистический эрос, он низводит его до микрополитики желания, и нам остаётся действительно нечто близкое не только к юбке с разрезом, но просто чистый разрез, фрагментация не только женщины, человека (а до этого женщина сама становится просто сама аспктом в гуманистическом модерне фрагментацией целого, механизма), но уже даже фрагментация того, что было на уровне модерна некой цельностью. Соответственно, я думаю, что в этом есть призыв к некой эротической революции, к восстановлению полноты человеческой энергии, или сверхчеловеческой энергии, призыв к эсхатологической редемпции. Может быть, я ошибаюсь, но теперь мы узнаем, как это все на самом деле.


Евгений Головин

Ну я должен разочаровать немного слушателей, моих друзей в особенности, потому что лекция эта мрачная и деловая. Я надеялся, что будут портные, но к сожалению... Потому что хотел серьёзно и внимательно рассмотреть этот вопрос. Ну ничего страшного, я надеюсь что многие дамы, по крайней мере умеют шить, если не юбку, то может быть лифчик, если не лифчик, то косынку.
Поэтому тут собственно дело вот в чём. Однажды разбирая всякие протоколы, анналы, папки, я обратил внимание на одно странное замечание Майринка, Густава. Он сказал, что национальная болезнь русских – это бесконечно-папиросно-чайные разговоры о Господе Боге и Матушке России. Я всегда был очень напряжённо занят поиском какой-нибудь темы, на которую можно поговорить. И я понимаю прекрасно, откуда Майринк взял эту мысль – он, конечно, начитался Достоевского, где полно такого рода разговоров. Я решил, что и без меня эта тема очень хорошо разработана. Я имею в виду Господа Бога и Матушку Россию. Потом я вообще задумался над тем, что все эти силы технической революции - надо ли людям говорить вообще. Ведь очень просто залезть в интернет или в какую-нибудь энциклопедию и про ту же юбку чего-нибудь почитать. (Я хочу вам сказать КАК я готовился к этому ко всему). Но оказалось, что про юбку нет даже в Британской Энциклопедии, очень мною почитаемой, поэтому в остальные я просто не стал лезть. А поскольку лекция не специальная, я не стал лезть и во всякие сочинения, посвященные кройке и шитью.
Поэтому я так в некотором отчаянии полез в книгу «Алиса в Зазеркалье» и наткнулся там на такую забавную сцену. Льюис Кэролл нам повествует как Морж и Плотник пришли однажды на берег моря. И Морж сказал устрицам, что, он очень хочет их развеселить. И сказал так, «пришла пора потолковать о вещах серьёзных, о кораблях, сургучных печатях, о старых башмаках, о королях и капусте». Насколько я понимаю, все эти темы в общем-то разобраны. Поэтому – тоже.
Но вдруг мне пришло: тема именно юбки. Мне стало интересно: можно ли, в принципе, что-то на эту тему сказать. И я понял, что это очень непросто. Будучи человеком такого достаточно аналитически-рационального склада, я решил, что если бы на Земле висела одна верёвка, а на ней была бы одна юбка, а всё остальное бы унесло атомным или ещё каким-то там взрывом, тогда можно многое рассказать. Тогда с помощью Гуссерля и его феноменологической редукции мы разумеется бы перевили понятие юбки и верёвки – мы бы сняли это юбку с этой верёвки. Но получается, что такое сознание всё равно не очень чисто. То есть мы не можем изолировать юбку одну во вселенной, никак. И так, я думаю, и так, но ничего не получается.
Дальше моя мысль пошла по следующему пути. Я естественно, как вы понимаете, хотел избежать объекта под названием «юбка» в такой обычной трактовке. Я узнал, что в некоторых музеях хранятся очень интересные юбки. Во-первых, в Париже хранится юбка знаменитой отравительницы девятнадцатого века Этьен Дорю. А также где-то, в Лондоне, по-моему, хранится юбка Маты Хари, знаменитой Маты Хари в которой её арестовали. Ещё узнал, что в Голливуде есть юбка Гретты Гарбах, в которой она снималась в Даме с Камелиями. Можно было так придумать, но поскольку я плохо понимаю и кино, и музеи, я решил отказаться от этого. Я решил пойти по излюбленному мною эзотерическому пути. Что это значит? А значит это вот что.
Да мы все прекрасно знаем из книг и из этих разговоров, что человек есть микрокосм. То есть копия вселенной. Но с одним добавлением, которое, может быть, не каждый знает, что женское тело есть микрокосм земли, как таковой, стихии земли. А мужское тело есть микрокосм звёздного неба. Поэтому в данном случае мне очень понравилось одно описание юбки. Что юбка есть ночь, и антипод, и южное полушарие. А блузка есть северное полушарие и между ними проходит экватор, то есть пояс. И потом я прочёл нечто подобное в стихотворении одного французского символиста Танкреда де Визана в переводе Валерия Брюсова. И вот что я там прочёл на эту тему:

Мы ждем Венеры
С трепетом и верой
И пусть рассеется в её лучах
Ночь вашей юбки
И двойною сферой
Нам расцветёт Божественное «Ах!»

Продолжение следует...


Предложения, пожелания, вопросы можно присылать по адресу golovin@evoe.ru
При любом использовании материалов с данного сайта ссылка на источник обязательна